Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Рыжая бестия

Хотел уже спать ложиться. В темноте прихожу в комнату, подключаю телефон к зарядке. Чувствую — мне в затылок кто-то смотрит с кровати! Оборачиваюсь — на меня из темноты два глаза луп-луп, и улыбка во весь рот.

Бужу Ольку: знаешь, говорю, что пока ты спишь, по твоей кровати кто-то ползает, а ты не в курсе. Она: нет, мол, я сплю.

Вот так, в полной темноте и тишине дети в кровати развлекают себя сами!

Kids talk

Семейно придуманы новые слова:

— Витамишки (витамины в виде мишек)
— Мелкокалибренная птичка
— Микребёнок (Микроскопический ребёнок; впрочем, документальное свидетельство в ru_mac показывает, что я его должен был видеть раньше, но забыл)
— Малиска (или Алишка-малышка)
— Алисьи X (алисьи лапки, алисье ухо, алисий оскал)
Я темные Алисьи норы буду рыть, чтобы найти тебя
И если не найду — то значит мир навеки потерял меня…


http://quansh.wordpress.com/2010/04/18/aнтихрист-сон-алисы/


Collapse )

Лингвистика и эскимосы.

О, лялечка!


Первым делом давайте разберемся со сказкой о том, что родители якобы учат детей языку. Никто, конечно, не считает, что родители дают детям специальные уроки грамматики, но многие родители (и некоторые детские психологи, которым лучше знать) думают, что матери дают детям скрытые, неявные уроки. Эти уроки принимают форму особой речевой разновидности, которая называется Motherese (или, как говорят французы, Mamanaise): серии интенсивных разговоров, сопровождаемых действиями с предметами, обучение с помощью повторов и упрощенной грамматики. ("Посмотри на собачку! Видишь собачку? Это собачка!") В культуре современного американского среднего класса быть родителями означает нести ужасную ответственность, неустанно бодрствовать, чтобы не дать беспомощному малышу оступиться на тернистом жизненном пути. Вера в то, что Motherese важен для развития языка - часть того же менталитета, который ведет яппи в "учебные центры" покупать маленькие варежки с глазками, чтобы помочь детям быстрее находить свои руки.

Можно получить некоторую перспективу, рассмотрев народные представления об обязанностях родителей в других культурах. В племени Кунг Сан в пустыне Калахари в южной Африке уверены, что детей надо научить сидеть, стоять и ходить. Они бережно сгребают песок вокруг ребенка, чтобы дать ему опору и поддержать в вертикальном положении, и, разумеется, вскоре любой ребенок садится самостоятельно. Нам это кажется смешным, потому что мы наблюдали результаты эксперимента, который не пожелали провести Кунг Сан: мы не учим своих детей стоять, сидеть и ходить, и они все равно в любом случае делают это по собственной инициативе. Однако есть люди, которые так же снисходительно посмеиваются над нами. Во многих обществах родители не балуют детей Motherese. Фактически, они вообще не говорят с не владеющими языком детьми, кроме отдельных просьб и замечаний. Это не лишено смысла. В конце концов, маленький ребенок явно не может понять слов, которые вы говорите. Так зачем сотрясать воздух? Любой разумный человек подождал бы до тех пор, пока малыш не начнет говорить, и станет возможной более плодотворная двусторонняя беседа. Как Тетушка Мэй (женщина, живущая в Пьемонте, Южная Каролина) объяснила антропологу Ширли Брайс Хиз: "Ну это ж чушь какая! Белые как слышат, что их ребятня чой-то скажет, так давай им это повторять, и все спрашивают их и спрашивают про штуки всякие - будто дети как родятся, так и знают все на свете!" Не стоит и говорить, что в таких обществах дети, слушая взрослых и других детей, вполне нормально научаются говорить, что мы и наблюдаем в случае Тетушки Мэй.


А вот и о мифе про снег эскимосов:


Раз мы заговорили об антропологических "утках", то ни одна дискуссия по поводу языка не обходится без упоминания Грандиозного Обмана, связанного со словарем эскимосов. Вопреки популярному мнению, у эскимосов не больше слов для обозначения снега, чем у говорящих по-английски. У них нет четырехсот слов для этой цели, как писали в прессе, ни двухсот, ни ста, ни сорока восьми, ни даже девяти. Один словарь остановился на двух. В общем, эксперты насчитывают их около дюжины, но в этом случае английский отстает не намного, со словами snow, sleet, blizzard, avalanche, hail, powder, flurry, dusting.

Откуда происходит этот миф? Точно не от тех, кто когда-либо изучал семейства полисинтетических языков, на которых говорят от Сибири до Гренландии. Антрополог Лора Мартин проследила развитие этой истории, которая, подобно легенде, обрастала новыми подробностями с каждым пересказом. В 1911 году Боас случайно заметил, что эскимосы используют четыре неродственных слова, имеющих отношение к обозначению снега. Уорф обнаружил уже семь таких слов и предположил, что их должно быть больше. Его статья широко распространялась, затем была включена в хрестоматии и научно-популярные книги о языке, а потом использовалась в других книгах, статьях и газетных колонках, посвященных Удивительным Явлениям.

Лингвист Джеффри Паллам, который освещал статью Мартин в своей работе "Грандиозный Обман о Словаре Эскимосов", размышляет о том, почему эта история вышла из-под контроля: "Провозглашаемая лингвистическая экстравагантность эскимосов отлично сочетается с другими гранями их полисинтетической извращенности: они трутся друг о друга носами, они предоставляют своих жен гостям, едят сырое тюленье мясо, выгоняют стариков на съедение белым медведям". Ирония судьбы - лингвистическая относительность для школы Боаса была одним из средств демонстрации того, что дописьменные культуры настолько же сложны и высокоорганизованы, как и европейская культура. Однако подобная широта взглядов своей привлекательностью обязана только желанию снисходительно рассматривать психологию других культур как загадочную и экзотическую по сравнению с нашей.

Помимо прочих грустных слов, которые могут быть сказаны о всеобщей вере в это ложное утверждение, важно и то, что даже если бы действительно существовало множество слов для различных видов снега в северных языках, это не было бы интересно в интеллектуальном плане: это был бы совершенно обычный и непримечательный факт. У наездников есть масса слов для обозначения пород, размеров и возрастов лошадей, у ботаников - для листьев растений, у дизайнеров интерьера - для оттенков розового цвета, у работников печати - для шрифтов... Думал ли кто-нибудь написать о работниках печати то же самое, что мы читаем об эскимосах в плохих книгах по лингвистике?